Новости
17 июня 2017, 20:02

Защита главы Кинешмы Крупина уверена, что взятку спровоцировали

Адвокаты мэра озвучили свою позицию в суде.О чем говорили по телефону Алексей Крупин и Александр Шуршин за несколько минут до ареста? В каком состоянии в момент задержания находился глава Кинешмы? Подробности оперативно-розыскных мероприятий в отношении руководства Кинешмы.

Кто собирал деньги на выборы депутатов Кинешемской городской думы в 2015 году?

Какую машину купил Шуршин жене?

Что рассказали в суде Алексей Волков, Инесса Клюхина, Андрей Князев, Алексей Коровкин, Елена Сергеева, Альбина Тараканова и другие свидетели по делу о взятке?

Что имел в виду Шуршин в телефонном разговоре с начальником УГХ Коровкиным 12 февраля 2016 года, утверждая, что «ему плевать на Волкова» и что документы должны быть «подписаны сегодня или в понедельник»? 

Эти и другие подробности стали известны в ходе прений по уголовному делу в отношении главы Кинешмы Алексея Крупина, его экс-зама Александра Шуршина и бывшего начальника УГХ Константина Брагина.

Кинешемец.RU публикует в полном виде выступление одного из адвокатов главы города Алексея Крупина. 

Поясняем, что в данном выступлении речь идет об эпизоде с получением денежных средств в размере 2 миллионов рублей главой Кинешмы в машине 26 февраля 2016 года.

С позицией защиты Крупина по первому эпизоду – получение, по версии обвинения взятки в размере 1 миллиона рублей в августе 2015 года в разгар предвыборной кампании Кинешемец.RU познакомит читателей в следующей публикации.

«По обстоятельствам получения Крупиным А.И. второй инкриминируемой ему денежной суммы в размере 2 миллиона рублей как части взятки обвинение не может быть признано доказанным и обоснованным, опровергается доказательствами, исследованными в судебном заседании. В этой связи считаю необходимым остановиться на доказанной непричастности Крупина А.И. к совершению данных противоправных действий, долговом характере получаемых им от Шуршина А.В. денежных средств, а также отсутствии у Крупина А.И. полномочий для совершения инкриминируемых ему действий либо способствования таким действиям.

Позиция самого Крупина А.И. о его непричастности к совершению преступления была стабильной, последовательной и непротиворечивой. И фактически основными и единственными доказательствами, свидетельствующими, по мнению государственного обвинителя, о виновности Крупина А.И. являются показания других подсудимых Брагина К.Н. и Шуршина А.В., а также свидетеля Иванова С.Г. Однако ни одно из этих доказательств не может служить достоверным и объективным подтверждением вины Крупина А.И.

Начну с показаний Брагина К.Н., которые не являются ни прямым, ни косвенным доказательством виновности Крупина А.И., поскольку, как указывал сам Брагин К.Н., ни разу с Крупиным А.И. вопросы, касающиеся обстоятельств настоящего уголовного дела, не обсуждал, с ним по этому поводу не общался.

Более того, если обратиться к первоначальным пояснениям Брагина К.Н., то в них он вообще не упоминал о Крупине А.И. В частности, и в протоколе осмотра места происшествия от 26.02.2016 года, и в протоколе явки с повинной от 26.02.2016 года, и в показаниях подозреваемого от 26.02.2016 года и обвиняемого от 27.02.2016 года, которые наиболее приближены к инкриминируемым событиям, какие-либо сведения о Крупине А.И. как лице причастном к преступлению отсутствуют. Напротив, в показаниях от 27.02.2016 года Брагин сообщил, что ни с кем, кроме Шуршина, тем более, с главой г.о. Кинешма Крупиным, по «этому вопросу не разговаривал». Разговаривал ли с Крупиным Шуршин, ему неизвестно (т. 7 л.д. 116). По поводу участия в описанных им событиях главы г.о. Кинешма Крупина А.И. он не знает и ничего пояснить не может (т. 7 л.д. 119).

В тоже время из этих процессуальных документов следует, что по поводу ООО «Верхняя Волга» Брагин К.Н. обращался исключительно к Шуршину А.В., именно Шуршин сообщил ему, что за обеспечение выигрыша на аукционе, перевод денег и принятие работ по первому контракту, заключение второго контракта, Иванов С.Г. должен передать ему (Шуршину) порядка шести миллионов рублей. Именно Шуршин назвал сумму в 6 миллионов рублей и требовал передачи ему денежных средств. Также Шуршин после поступления денег на счет ООО «Верхняя Волга» по первому контракту сказал, что пора возвращать деньги за обеспечение победы на аукционе, обозначив, что Брагин должен взять с Иванова 2 миллиона рублей, пообещав отблагодарить за это. В дальнейшем именно Шуршину Брагин передал 2 миллиона рублей, полученные от Иванова С.Г., которому они и предназначались (протокол явки с повинной и протокол допроса от 26.02.2016 года). В ходе допроса 27.02.2016 года Брагин К.Н. подтвердил ранее данные показания и дополнительно пояснил, что именно Шуршин курировал работу отдела муниципального заказа, и он обращался именно к Шуршину, полагая, что тот сможет повлиять на определение победителя аукциона. В дальнейшем Шуршин сообщил, что ему (Шуршину) должно быть передано вознаграждение в сумме 6 000 000 рублей за заключение контракта и победу на аукционе в качестве вознаграждения за помощь в этом. 12.02.2016 года действуя по договоренности с Шуршиным А.В., Брагин озвучил соответствующие требования Иванову С.Г. о передаче 6 миллионов рублей за то, что Шуршин обеспечил заключение контракта, приемку выполненных работ по контракту и их оплату. В дальнейшем он получил денежные средства в сумме 2000000 рублей для передачи в качестве взятки Шуршину за выполнение им вышеуказанных действий (том 7 л.д. 118-119).

Таким образом, в указанных протоколах Брагин К.Н. неоднократно и последовательно указывал, что взятка предназначалась Шуршину за выполненные им (Шуршиным) действия, а также на свою неосведомленность об участии в описанных событиях Крупина А.И. Повторю, эти пояснения были даны Брагиным К.Н. в период времени, наиболее приближенный к описываемым им событиям.

Напомню также, что все эти показания и пояснения Брагин К.Н. подтвердил в судебном заседании и в своих письменных собственноручных показаниях, из которых, в том числе, следует, что Шуршин А.В. озвучил необходимость передачи Ивановым С.Г. 6 миллионов рублей; все вопросы о получении денег он вел только с Шуршиным, с Крупиным никогда об этом не разговаривал. Шуршин в разговорах употреблял фразы «решение руководства» или «позиция руководства», из-за чего он предполагал, что это мог быть Крупин А.И. Последний никаких распоряжений, связанных с исполнением «13-го» контракта ему не давал.

Аналогичные показания были даны Брагиным К.Н. на очной ставке с Крупиным А.И. 20 апреля 2016 года, в ходе которой он сообщал, что общался с Шуршиным, который обещал помочь ООО «Верхняя Волга». Шуршин сообщил, что за приемку работ и их оплату Иванов С.Г. должен передать ему (Шуршину) 6000000 рублей. Данный разговор происходил по инициативе Шуршина. При этом и последующих разговорах Шуршин фамилию Крупина не называл. Обсуждал все вопросы с Шуршиным. Лично с Крупиным по указанному вопросу он (Брагин) не контактировал (том 2 л.д. 227).

Эти последние показания Брагина К.Н. на предварительном следствии подтверждал и свидетель Иванов С.Г., пояснивший, что Брагин сообщал ему, что ни с кем кроме Шуршина по вопросам муниципальных контрактов не общался.

Более того, если обратиться к показаниям Брагина К.Н., в том числе, на очных ставках, то из них явственно следует, что в ходе общения с Шуршиным последний всегда сразу давал ему соответствующие указания и ответы на интересующие вопросы, ни с кем их не согласуя. В частности, когда Брагин озвучил Шуршину просьбу Иванова С.Г. о передаче не 4-х, а 2-х миллионов рублей, тот сразу попросил передать Иванову, что он согласен, чтобы Иванов передал 2000000 рублей (том 2 л.д. 228, т. 7 л.д. 127). Брагин К.Н. обращал на это внимание в своих показаниях в судебном заседании, отметив, что «при всех разговорах Шуршин всегда принимал решения и сообщал ему о них сразу, не беря времени для раздумий и действуя самостоятельно». Эти обстоятельства опровергают версию обвинения о наличии предварительного сговора с Крупиным А.И., подтверждают, что Шуршин А.В. действовал самостоятельно, используя имеющиеся у него полномочия, не согласуя свои действия с Крупиным А.И.

В этой связи хотелось бы обратить внимание еще на один фрагмент показаний Брагина К.Н. в судебном заседании: «один раз он предлагал Шуршину напрямую обсудить какой-то вопрос с Крупиным, однако Шуршин возразил против этого, сказав, что все вопросы необходимо обсуждать с ним, поскольку именно к его компетенции они относятся. Хотя у него (Брагина) были хорошие отношения с Крупиным А.И., они могли спокойно общаться напрямую, минуя Шуршина А.В.».

Об этом свидетельствует и телефонный разговор Брагина и Шуршина от 20.02.2016 года в 16 часов 39 минут, в ходе которого они договариваются между собой о встрече вечером, и Шуршин указывает как на препятствие такой встречи раньше нахождение в компании Крупина: «Я у Иваныча в машине, я же его-то не заверну». После чего Брагин предлагает подскочить к Шуршину, когда он вернется домой. Этот разговор подтверждает, что Крупин не был осведомлен о контактах Брагина и Шуршина, не участвовал в их встречах и не причастен к получению денежных средств от Иванова С.Г.

Вообще, если обратиться к телефонным разговорам Брагина К.Н., то все возникающие у него и Иванова С.Г. вопросы он адресует напрямую исключительно Шуршину А.В., от него же получает интересующую его информацию, именно с Шуршиным Брагин договаривается о встречах по результатам общения с Ивановым С.Г. и наоборот. В частности, это разговоры от 12.02.2016 года, от 16.02.2016 года (Брагин Шуршину: все как говорили», Шуршин: «да, нормально все»); 17.02.2016 года (в ходе которого Шуршин уточняет у Брагина, «приехала ли бригада, потому что вчера там все случилось»); 18.02.2016 года; 19.02.2016 года (Шуршин ждет от Брагина информацию и тот сообщает, что температура 38,3 и все, предъявляет именно Шуршину претензии по этому поводу, на что Шуршин обещает все узнать, уточнить и сообщить. Действительно уточняет и сообщает в тот же день Брагину, что должно быть два замера через день); 20.02.2016 года, 22.02.2016 года; 26.02.2016 года. То есть таких разговоров достаточно много.

И, напротив, в материалах уголовного дела не имеется ни одного телефонного разговора Брагина или Шуршина с Крупиным А.И. относительно обстоятельств, касающихся рассматриваемого уголовного дела. Ни одного. Странная ситуация для обстоятельств, изложенных в обвинении, в соответствии с которыми Шуршин каждый свой шаг якобы согласовывал с Крупиным А.И. И это при том, что количество телефонных соединений Брагина с Шуршиным равнозначно количеству таких соединений Брагина и Крупина. Вот только разговоры с последним не относятся к уголовному делу, в то время как практически каждый разговор с Шуршиным касается получения денежных средств от Иванова С.Г. Шуршин А.В. же ни разу по телефону не обсуждал с Крупиным эти вопросы. Хотя нет никаких доказательств, что такое обсуждение имело место и в каких-либо других формах. То есть содержание телефонных переговоров подсудимых дополнительно подтверждает непричастность Крупина А.И. к совершению инкриминируемого ему деяния. 

При оценке дальнейших показаний Брагина К.Н. на предварительном следствии следует учесть, что все они были даны позже, когда ему и его защитникам стали известны сведения из материалов уголовного дела. Ни в одних из этих показаний Брагин так и не указывал, что обсуждал какие-либо вопросы, связанные с обстоятельствами уголовного дела, с Крупиным А.И., а также не указывал на свою осведомленность о причастности Крупина А.И. к соответствующим действиям. Сам Брагин А.И. объяснял соответствующие свои показания тем, что ему сообщал Шуршин А.В., в том числе, указал на это в ходе очной ставки с Крупиным А.И. Напротив, Брагин продолжал настаивать, что все вопросы обсуждал только с Шуршиным А.В., в том числе у дома, по месту жительства последнего. 

Отметил, что Шуршин руководил деятельностью финансового отдела, и в его полномочия входило принятие решения об оплате выполненных работ по муниципальным контрактам (том 7 л.д. 126). В связи с этим, показания Брагина К.Н. в части упоминания Крупина А.И. основаны на домыслах и предположениях, о чем он сам указывал в своих пояснениях («как я понял», «дал мне понять» и т.п.), а также показаниях в судебном заседании. Более того, указывая об участии Крупина А.И. в каких-то действиях, Брагин К.Н. всегда уточняет, что эти действия совершал только Шуршин А.В. (в том числе, дача указаний, согласование вопросов и т.д.). 

Показания Брагина К.Н. о даче ему указаний и поручений по поводу уличного освещения на еженедельных служебных совещаниях при Главе г.о. Кинешма не находят своего объективного подтверждения в протоколах соответствующих совещаний, копии которых были приобщены к материалам уголовного дела и о которых будет указано ниже. Полагаю, именно в связи с этим мы не найдем даже в этих показаниях Брагина К.Н, деталей таких событий.

Тем самым, оценивая показания Брагина К.Н. в совокупности, следует отметить его неосведомленность о причастности Крупина А.И. к совершению инкриминируемых ему преступлений и отсутствие какого-либо их доказательственного значения в отношении Крупина А.И., кроме подтверждения непричастности последнего.

При всем этом следует учесть, что по обвинению Брагин и Крупин вступили между собой в преступный сговор, однако ни одного доказательства каких-либо их контактов по вопросам получения денежных средств от Иванова С.Г., обвинение в суде не представило.

Как не подтвердило оно и то обстоятельство, что все трое подсудимых с октября по начало ноября 2015 года собирались в г. Кинешме для принятия решения о требовании денег с Иванова С.Г. Об этом не говорил ни Крупин А.И., ни Брагин К.Н., ни даже Шуршин А.В. который безуспешно пытался признать все, что только можно.

Также из обвинения следует, что мотивом Брагина К.Н. при вступлении в преступный сговор было, в том числе, желание избежать проблем по службе. В этой связи хотелось бы напомнить, что именно Крупин А.И. 3.12.2015 года принял решение (распоряжение) об увольнении Брагина К.Н. и именно в связи с выполнением работ ООО «Верхняя Волга» по тому самому злосчастному муниципальному контракту. Этого не отрицал и сам Брагин К.Н., показавший (в том числе, в ходе предварительного расследования), что «был уволен с занимаемой должности, поскольку комиссия во главе с Крупиным А.И. признала, что он (Брагин) неэффективно использовал выделенные денежные средства» (показания Брагина К.Г. от 14.03.2016 года и в судебном заседании). О какой же согласованности действий при таких обстоятельствах может идти речь?

Аналогичным образом, по мнению защиты, должны быть оценены и показания свидетеля Иванова С.Г., который также пояснял, что ни разу не контактировал с Крупиным А.И. по обстоятельствам уголовного дела, общался только с Брагиным и получал всю информацию от него.

Так, из показаний Иванова С.Г. от 29.02.2016 года следует, что при разговорах и встречах Брагин К.Н. не упоминал фамилию Крупина, называл в основном руководство администрации г.о. Кинешма. 

В ходе очной ставки между Ивановым С.Г. и Крупиным А.И. 16.06.2016 года, свидетель показывал, что деньги необходимо передать «наверх», «руководителям администрации г.о. Кинешма». Брагин фамилии старался не называть. Главным во всем этом являлся Шуршин, Брагин всегда советовался с Шуршиным.

В судебном заседании свидетель Иванов С.Г. подтвердил, что все контакты у него и все разговоры были только с Брагиным К.Н. При озвучивании всех решений Брагин говорил об их принятии «руководством», фамилии не называл. Он часто упоминал фамилию Шуршин, а фамилию Крупина за все время их общения он слышал 1-2 раза. В связи с этим он понял, что это инициатива его прямого руководителя Шуршина, с которым он говорил, что общается регулярно. А когда в ходе одной из встреч он начал орать на Брагина К.Н., тот назвал фамилию Шуршина, что это все он, его подставляет. Что набрал долгов, а теперь как-то пытается вылезти. Про Крупина разговора не было, он называл Шуршина, а потом «руководство». В том числе, после оглашения показаний на предварительном следствии свидетель настаивал, что «Брагин всегда говорил «руководство города», деталировки по фамилиям не было. В разговорах Брагин всегда ссылался на Шуршина как человека, который давал ему непосредственные указания. Говорил, что с ним согласована вторая сумма. Об участии Крупина А.И. в описываемых событиях ему ничего неизвестно.

В этой части показания свидетеля Иванова С.Г. согласуются с показаниями Брагина К.Н., а также содержанием их разговоров (в том числе, телефонных). Так, в ходе разговора 12.02.2016 года Брагин ссылается, что звонил «Сашке», который сказал, что «по деньгам все хорошо, команда дана. Я им перечисляю» (то есть Шуршин перечисляет деньги). В том же разговоре Иванов С.Г. указывает, что не знает, кто будет принимать решение Крупин или Шуршин. В ответ на это Брагин говорит, что Шуршин друг Конькова и Гущина, с амбициями, которому все должны, ни за что не делая. И когда дело доходит до определенной точки, он корректирует все это дело через Лешку, говорит: «Иваныч – это неправильно». То есть даже в этом разговоре с Ивановым С.Г. Брагин разделяет Шуршина и Крупина. На вопрос Иванова С.Г. – Шуршин ли это все разруливает, Брагин отвечает, что как вариант да. Когда он приезжал к Шуршину, тот начал ему говорить про его долю. Упоминает, что обо всем разговаривал с Шуршиным. На что Иванов С.Г. просит его постараться с «этим Шуршиным-то» (а отнюдь не с Крупиным А.И.) решить все вопросы.

В ходе разговора с Ивановым С.Г. 16.02.2016 года на его вопрос о необходимости подписания Коровкиным доп.соглашений, Брагин отвечает: «надо было сказать, я Сашку-то видел», что все ему передал. Предлагает при Иванове набрать Сашке, который сказал, что все хорошо, все нормально, все ушло». Ему Сашка позвонил вчера и сказал, что все отдали, все в работе».

Тем самым, содержание указанных переговоров свидетельствует об отсутствии участия Крупина А.И. в вопросах, решаемых Ивановым С.Г. и Брагиным К.Н., а также Брагиным и Шуршиным А.В. Ни одного разговора, в ходе которого Брагин К.Н. связывался бы с Крупиным А.И. или ссылался на то, что обсуждал какие-то вопросы с ним мы не найдем, просто-напросто потому, что этого не было.

С учетом анализа и оценки показаний свидетеля Иванова С.Г. в совокупности, можно прийти к выводу, что Иванов С.Г. ни разу не контактировал с Крупиным А.И. по вопросам, изложенным в обвинении, в указанный период времени, в том числе, по вопросам передаваемых им денежных средств. Очевидцем какого-либо участия Крупина А.И. в инкриминируемых ему преступных действиях не являлся и об этом не осведомлен, в связи с чем, его показания не могут выступать ни прямым, ни косвенным доказательством виновности Крупина А.И. Напротив, подтверждают непричастность Алексея Ивановича к совершенному преступлению. При этом Иванов С.Г. всегда указывал о своей осведомленности об общении Брагина только с Шуршиным, но не с Крупиным. Это обстоятельство, кстати, подтверждал в своих показаниях и сам Шуршин, которому ничего неизвестно об общении Крупина и Брагина по обстоятельствам получения денежных средств от Иванова С.Г.

Следует также учесть противоречивость показаний Иванова С.Г. на предварительном следствии и в суде, как в части суммы взятки, так и назначения этой суммы. Так, из заявления Иванова С.Г. от 26.02.2016 года следует, что с него требовали взятку в сумме 7 000 000 рублей за заключение двух контрактов и их оплату. Из показаний свидетеля от 26.02.2016 года следует, что взятка в сумме 4 000 000 рублей (а не шесть, как он будет утверждать в дальнейшем) передавалась за перечисление денег по первому контракту и подписание второго. Было решено передать сумму двумя траншами по два миллиона рублей каждый. В показаниях от 29.02.2016 года Иванов С.Г. пояснил, что взятку в сумме уже 6 миллионов рублей необходимо передать за своевременную приемку работ и оплату по двум муниципальным контрактам. В том же протоколе в дальнейшем указывает, что в сумму взятки также входило подписание второго контракта, а затем уточняет, что взятка была за оплату работ по первому контракту и подписание второго. В показаниях от 18.06.2016 года свидетель Иванов С.Г. вновь меняет назначение взятки, теперь это своевременная приемка работ по муниципальным контрактам и их своевременная оплата в полном объеме.

В ходе очной ставки с Крупиным А.И., свидетель Иванов С.Г, указывал, что передаваемая сумма является «платой за получение денег ООО «Верхняя Волга» по первому контракту» (т. 2 л.д. 232). 

Из показаний в судебном заседании следует, что взятку в сумме 6 миллионов рублей требовалось передать «руководству Кинешмы» за «приемку выполнения работ и за усилия по подписанию второго контракта». Указанная сумма была озвучена в начале февраля 2016 года. Далее он неоднократно уточнял: за эти деньги руководство Кинешмы должно было подписать второй контракт и выдать по нему деньги, решить вопрос с ускорением подписания второго контракта, осуществить приемку работ без задержек. За перечисление денег по подписанным актам он денег не передавал.

В разговоре с Ивановым С.Г. 12.02.2016 года Брагин указывает, что вся сумма за второй контракт. Ни о приемке, ни об оплате работ применительно к передаваемым денежным средствам, вопрос между ними не обсуждается. 

В суде свидетель Иванов С.Г. подтвердил правильность всех своих показаний на предварительном следствии. При этом противоречия в его показаниях процессуальным путем устранены не были, каким именно показаниям Иванова С.Г. можно верить суд не выяснил, в связи с чем, в таком виде эти показания не могут быть положены в основу обвинительного приговора о виновности Крупина А.И.

В купе с тем, что сторона защиты была лишена возможности задать свидетелю Иванову С.Г. вопросы в судебном заседании, так как его показания, вопреки требованиям УПК РФ были оглашены до окончания допроса свидетеля сторонами и фактически свидетелю напомнили его показания, это доказательство в совокупности нельзя признать допустимым.

Обращаясь к доказательственному фундаменту обвинения — показаниям подсудимого Шуршина А.В., который в ходе судебного разбирательства всячески пытался переложить вину на Крупина А.И. и Брагина К.Н., защита просила бы суд отнестись к ним критически. Объективных оснований доверять этим показаниям не имеется, в судебном заседании таковых не представлено. С момента задержания Шуршина А.В. и до его допроса в судебном заседании все его показания носили непоследовательный и противоречивый характер, хоть и пыталась вчера его защита убедить нас в обратном. Для соответствующего вывода достаточно вспомнить, как путался Шуршин в ходе его допросов в судебном заседании.

Так, при задержании Шуршин А.В. пояснил, что обнаруженная банковская упаковка ему не принадлежит, никто ее ему не передавал.

Допускает, что мог случайно дотронуться до указанной упаковки, когда искал ручку в бардачке. В машине было темно, что за упаковка – не видел (протокол осмотра места происшествия от 26.02.2016 года). Затем в явках с повинной и показаниях на п редварительном следствии Шуршин А.В. неоднократно менял свои пояснения как в части участия Крупина А.И. в совершении инкриминируемых ему деяний, так и назначения получаемых им денежных средств, своего участия в этих действиях и осведомленности об этих действиях. Так, в явке с повинной от 26.02.2016 года он называл себя посредником между Брагиным и Крупиным по заключению муниципального контракта. В явке с повинной от 26.02.2016 года № 66пр/су назвал инициатором заработка денежных средств за заключение контракта Брагина. А вся роль Крупина сводилась к тому, что в июле 2015 года он сообщил: «Занимайтесь этим контрактом». При этом никто не обговаривал с Брагиным ни размер взятки, ни вопрос оплаты работ по «13-му» контракту. А содержащиеся в этом протоколе пояснения Шуршина о том, что Крупин сообщил, что остаток от двух миллионов рублей Шуршин и Брагин должны забрать себе, объективно опровергаются содержанием записи разговора Крупина и Шуршина 26.02.2016 года.

В показаниях от 27.02.2016 года Шуршин пояснил, что исполнителя работ по «13-му» контракту он не знал и не знает, о нахождении в свертке 2 миллионов рублей за заключение контракта узнал от Брагина непосредственно в день передачи денежных средств. В этих показаниях фактически указал на осведомленность обо всех обстоятельствах уголовного дела от Брагина, который самостоятельно занимался вопросами заключения и исполнения муниципальных контрактов. Затем в конце февраля 2016 года после оплаты работ по «13-му» контракту Крупин сказал ему связаться с Брагиным по поводу передачи денег, что он и сделал 20 или 21 февраля 2016 года.

Показания о том, что Крупин должен был позднее решить вопрос о разделе полученной суммы, опровергается записями его разговоров 26.02.2016 года с Брагиным и Крупиным. В остальной части показания Шуршина А.В. в данном допросе опровергаются показаниями Крупина А.И., Брагина К.Н., Иванова С.Г., а также содержанием телефонных переговоров Брагина, Иванова С.Г. и Шуршина А.В., и встреч Иванова С.Г. и Брагина К.Н.

Однако в этих же показаниях в части Крупина А.И. Шуршин А.В. уточнил, что на заключение контракта, принятие работ мог повлиять только Брагин, мог ли повлиять Крупин, он не знает. Ни он, ни Крупин не могли повлиять на оплату данных работ.

В показаниях от 26.07.2016 года Шуршин А.В. сообщал, что Брагин просил его помочь в приемке и оплате выполненных работ, так как он занял деньги на лечение жены у Иванова С.Г. Обещал заплатить Крупину А.И. за помощь 2 миллиона рублей. Сам он с Крупиным в то время не контактировал. Ни он, ни Крупин не знали, какие работы нужно принимать и у кого. Крупин ответил: «Пусть Брагин занимается». Название ООО «Верхняя Волга» они узнали по результатам прокурорской проверки. После увольнения Брагина он думал, что его предложение закончено и не будет иметь продолжения. Однако в феврале 2016 года к нему обратился Брагин К.Н. и сообщил, что необходимо принять и оплатить работы, на что он ответил, что работы уже приняты и оплачены. На это Брагин сказал, что будет решать с Ивановым С.Г. вопрос о передаче Крупину А.И. 2-х миллионов рублей. Он сообщил о данном разговоре Крупину, который спросил: «где деньги?». 26.02.2016 года он получил денежные средства в сумме 2 миллиона рублей для передачи Крупину в качестве взятки за приемку работ и их оплату. Почему Крупин хотел из этих денег передать ему 1 миллион рублей, ему неизвестно. С директором ООО «СО ЕЦТ» не встречался.

На очной ставке с Брагиным К.Н. 29 июля 2016 года Шуршин А.В. показал, что у него, Крупина и Брагина не было договоренности о получении от Иванова С.Г. двух миллионов рублей. Брагин сам обещал передать два миллиона рублей Крупину А.И.

Эти показания Шуршина А.В., данные с участием его нынешнего защитника Травина С.В., опровергаются его же собственными показаниями, показаниями Иванова С.Г., Крупина А.И., Брагина К.Н., Иванова А.И., Акопуни А.Г., содержанием переговоров Шуршина, Брагина, Иванова С.Г. Обозначенная им сумма не соответствует обвинению, как и обстоятельства получения указанных денежных средств.

8 августа 2016 года Шуршин А.В. вновь изменил свои показания и пояснил, что Брагин К.Н. просил помощи в принятии работ и оплате, но в чем конкретно выражалась эта помощь, не пояснял. Изменил размер суммы, которую Брагин предложил передать за оказание помощи в принятии работ и их оплате, увеличив ее с двух до шести миллионов рублей. Обращаю внимание суда, что все эти метаморфозы в показаниях Шуршина А.В. происходят спустя полгода после его задержания.

Очередное изменение показаний Шуршина А.В. произошло 15 августа 2016 года при допросе, в ходе которого он сообщил, что все делалось по указанию Крупина А.И., который давал указания Брагину К.Н., а тот их исполнял, более того, разругался с Крупиным и более с ним не общался. Все деньги должны были передаваться Крупину, который не говорил ни ему, ни Брагину, что планирует какую-то часть денег отдать им.

Соответствующие показания Шуршина А.В. опровергаются его же собственными показаниями, показаниями Брагина К.Н., Крупина А.И., Иванова С.Г., Иванова А.И., протоколами совещаний, содержанием записей разговоров Шуршина, Брагина и Иванова С.Г., а также содержанием записей разговоров Шуршина с Брагиным и Крупиным 26.02.2016 года.

18 августа 2016 года Шуршин А.В. вернулся к «истокам». Как и в своей первоначальной явке с повинной он заявил, что считает себя посредником, так как вознаграждение за свои действия не получал, выполнял указания вышестоящего начальника. Что это были за указания, мы, к сожалению, так и не услышали до окончания судебного следствия. Видимо это неведомо и самому Шуршину А.В. Также ему неизвестно, какие действия совершил Крупин А.И. в пользу ООО «Верхняя Волга».

На неоднократные вопросы суда Шуршин А.В. отвечал, что подтверждает все свои показания с участием Травина С.В., а также остальные показания, за исключением тех, в которых им сообщалось о наличии долга перед Крупиным А.И. Однако следует отметить, что все эти показания противоречивы и каким из них можно доверять, суд процессуальным путем не выяснил. Все эти показания в совокупности содержат существенные противоречия не только между собой, но и с совокупностью других исследованных доказательств, что не позволяет признать их как достоверное доказательство.

В судебном заседании Шуршин А.В. также прошел тернистый путь от частичного (в первом судебном заседании) к безмотивно полному (в одном из последних судебных заседаний) признанию вины. Однако на многочисленные вопросы государственного обвинителя, Шуршин А.В. вновь стал противоречить сам себе и давать показания, которые не соответствуют предъявленному ему обвинению.

Так, в судебном заседании он неоднократно говорил, что лишь догадывался о назначении передаваемых денег, все знал от Брагина, не помнит, чтобы говорил о согласии руководства. Крупин на доводимую им от Брагина информацию никак не реагировал. В предварительный сговор он не вступал, ничего не организовывал, с Крупиным и Брагиным ни о чем не договаривался, а название «Верхняя Волга» вообще узнал только, когда была прокурорская проверка. Он для выполнения договоренностей ничего не делал.

Только спрашивал информацию у Коровкина, не давая ему никаких указаний, и давал поручение финансовому управлению, чтобы не было проблем с оплатой. Он лишь выполнял просьбу Брагина. С Коровкиным он общался по своей инициативе, Крупин ему таких указаний не давал. О распределении денег у них договоренностей не было. И тут же он говорит, что деньги должны были разделить между собой, но в какой сумме, он не знает. Тем самым, он посредник (показания в судебном заседании 17 мая 2017 года). В тех же показаниях Шуршин впервые с начала уголовного преследования (то есть спустя почти полтора года после задержания) сообщил о том, что Крупиным ему было дано указание проконтролировать, чтобы деньги не задерживались, и тот спрашивал его, почему работы не оплачены. Узнав о деньгах, Крупин говорил, что ему срочно нужен 1 миллион рублей. Ранее, несмотря на смену адвокатов и якобы полное признание вины, он об этом почему-то не упоминал.

Финальный аккорд в показаниях Шуршина А.В. прозвучал 6 июня 2017 года, когда он, признав вину и фактические обстоятельства в полном объеме, и пояснив, что считает необходимым квалифицировать преступление как единый эпизод (хотя ранее в суде говорил, что вообще не понимает, как квалифицировать его действия) тут же на вопросы государственного обвинителя сообщил, что:

— предполагает, что деньги были получены за содействие в заключении контракта, приемку и оплату работ;

— как появилась сумма взятки ему трудно сказать, так как конкретики не было, все суммы он узнавал от Брагина;

— не знает, общались ли Крупин и Брагин напрямую; он общался с Крупиным по просьбе Брагина (хотя по обвинению, Крупин — инициатор преступления и создатель преступных групп);

— происхождение сумм не знает, это надо у Брагина спрашивать;

— денег в сумме 1 миллион рублей не видел, узнал об этом вообще в ходе следствия и не знал, что это и имел ли место данный эпизод: «если имел место – значит, имел место». Напрашивается вопрос – а если не имел?

— в результате все были в курсе, но не до начала конкурса, а потом. Все стало известно в результате;

— конкретно о деньгах впервые разговор с Крупиным происходил в феврале 2016 года; до этого таких разговоров не было; конкретные суммы с Крупиным не обговаривали, они появились от Брагина в конце 2015 года;

— сам он не представлял, откуда возникали суммы, и для него было удивительным, что они вообще возникали;

— влиять на проведение аукциона невозможно;

— вопрос о разделе суммы никак не обговаривался; Крупин знал о двух миллионах; и тут же – Крупин хотел забрать себе один миллион рублей, а оставшаяся сумма по 500 тысяч рублей ему (Шуршину) и Брагину; они с Брагиным так договаривались, обсуждал ли этот вопрос Брагин с Крупиным, он не знает; далее в тех же показаниях – Крупин должен был забрать один миллион, а по миллиону надо было решать, и как он мог решить, ему неизвестно (хотя чего решать, если они с Брагиным уже сами все порешали еще до встречи с Крупиным и запись разговора Брагина и Шуршина 26.02.2016 года явственно на это указывает???);

— первая мысль о получении денег возникла у Брагина, и он предполагает, что она доводилась до Крупина Брагиным; был ли Крупин в курсе привлечения специализированной организации, ему неизвестно; вопрос по 1 миллиону рублей они ни с Крупиным, ни с Брагиным не обсуждали; от кого был принесенный Брагиным пакет, ему неизвестно;

— о «Верхней Волге» он узнал позже, когда сопоставлял все события, до прокурорской проверки вообще не слышал такого названия;

— что деньги за оплату, приемку работ и содействие заключению контракта, выяснилось потом.

В остальной части подтверждение Шуршиным А.В. обвинения происходило на наводящие и содержащие ответ вопросы государственного обвинителя и суда, поэтому я полагаю, не могут быть признаны ни достоверным, ни допустимым доказательством. Скажу честно, в судебном заседании складывалось ощущение, что из Шуршина насильно вытягивают его многострадальное признание.

Подводя итог этим показаниям, можно сказать одно. Как бы это ни было парадоксально, но доказательства по уголовному делу (особенно содержание телефонных переговоров) однозначно свидетельствуют о том, что именно Шуршин выполнял все функции в преступлении, являющемся предметом настоящего уголовного дела. Однако всегда по непонятной причине он пытался переложить вину на других лиц: «я ничего не знал», это Брагин, Крупин, Андреев виноваты во всех его «бедах» и являются инициаторами случившегося, но не он. И оставался верен такой позиции до самого последнего своего допроса. Наверное, такая тактика защиты допустима. Вот только совершенно непонятно о каком активном содействии Шуршина в раскрытии преступления и достоверности показаний ведут речь государственный обвинитель и защитники Шуршина: выйти сухим за счет других лиц – невиновных или играющих второстепенную роль?

Государственный обвинитель ссылается на показания Шуршина как достаточное доказательство обстоятельств, изложенных в обвинении. Но где в показаниях Шуршина А.В. предварительный сговор и групповой характер совершения преступления? Где использование Крупиным А.И. служебных полномочий или способствование совершению каких-либо действий? Эти обстоятельства не находят своего объективного подтверждения ни в показаниях Шуршина А.В., ни в других исследованных доказательствах, в чем нас безуспешно пытался убедить государственный обвинитель.

Шуршин А.В. якобы признал вину в совершении преступления, но его показания опровергают обвинение в том, что изначально преступную схему предложил Крупин А.И., что Шуршин предложил совершить преступление Брагину; что условия получения взятки доводились Брагиным до Шуршина, а тем до Крупина; что Брагин действовал согласованно с Крупиным А.И. (хоть в чем-то); что Крупин А.И. имел какое-либо отношение к заключению муниципального контракта в ноябре 2016 года; что какие-либо действия Шуршина и Брагина были согласованы с Крупиным А.И.; что Крупин давал какие-то поручения Шуршину; что Шуршин доводил до Крупина информацию, полученную от Брагина или Иванова. И как же при таком содержании именно эти показания могут быть положены в основу вывода о виновности Крупина А.И. в том, что указано в обвинении? При том, что в

comments powered by HyperComments












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg